Экспозиция музея Маяковского


Из Америки – в Европу. Это Прибалтика, Польша, Чехословакия, Франция, Германия…Огромный «монмартр», рынок искусства. Подобное эстетическое многообразие неприемлемо: «искусство должно идти и служить массам…»



Идеал Искусства. «Левый фронт искусства» - в соответствии с военной терминологией возникает образ, образ огромного самолета-крепости, мощным двигателем которого должен стать сам Маяковский. Но как удержать столь разных «пилотов» - О. Брика, В. Шкловского, Б. Пастернака и др.?



Идеал рушится. Создать единое, монолитное искусство не удается. Б. Пастернак напишет В. Полонскому: «ухожу из ЛЕФа»… Попытка Маяковского создать РЕФ («Революционный фронт») в 1929 году провалилась, и в 1930 году Маяковский и Асеев вошли в РАПП.



Путешествие продолжается. Из Европы – в Советский Союз. В символическом купе-гримерной наш Герой объездил более 60 городов СССР. Поэт вглядывается в лица своих слушателей, собирает записки-вопросы, ищет Собеседника. Но кто поймет нас лучше нас самих?



Идеал Человека. Новое путешествие в сознании, новый и последний Идеал. «Я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в Революцию дальше…». Поэтический анализ заочного диалога Поэта и Вождя завершается в уже знакомой комнате («Двое в комнате – я и Ленин»), точнее, этажом ниже – в ее пространственном двойнике.



Путешествие к Вечности…осуществляется с помощью «машины времени» из пьесы «Баня». Это путешествие-завещание, обращенное к «товарищам потомкам». Две последние сатирические пьесы Маяковского «Баня» и «Клоп», посвящены борьбе с бюрократизмом и мещанством.



Ненависть к «дряни», бытовой и политической, превращающей романтическую идею всеобщего счастья в «красную свадьбу» и «кровавую баню». От «клопа» до «генсека» - один шаг, - предупреждал поэт.



Мастерство. Мастерство профессионала, в данном случае мастера стиха, перерабатывающего жизнь как руду «единого слова ради». Из этого котла информации вырастает энергия книги «Как делать стихи?»



Обращение к Вечности – последняя надежда поэта-максималиста, мыслящего только контрастными образами. Но его понимание вечности не есть истина, а лишь свободный выбор своей собственной Судьбы. На этом можно было бы закончить, но есть и второе завещание – теперь уже современникам…


А ВЫ МОГЛИ БЫ?

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочёл я зовы новых губ.


Читать дальше...